Фальшивомонетничество — классический пример присвоения прибыли и национализации издержек. Фальшивомонетчик не вносит никакого вклада в процесс создания богатства, он выдает за деньги некие предметы, создание которых обходится ему значительно дешевле тех усилий, которые бы он потратил для того, чтобы заработать их на открытом рынке. Поскольку теми же деньгами пользуется множество людей, издержки ложатся на них до тех пор, пока они принимают фальшивые деньги за настоящие.
Государство поступает точно так же. Оно производит денежные единицы, которые не были заработаны (то есть, не было произведено никакого продукта, на которые они были обменены) и не были добыты, как золото, серебро или биткоины.
Государство поступает так потому, что оно всегда расширяет свою власть. Это расширение происходит множеством способов, но большинство из них требует денег. Ведение войн, финансирование «социальных программ» требует средств, которых у государства обычно нет. Налоги имеют свой предел, кроме того, их рост не встречает одобрения широких масс. Производство денежных единиц из воздуха — хорошее решение, известное с глубокой древности.
Именно возможности фальшивомонетничества, начиная от порчи монеты в древности и средние века и заканчивая изощренными операциями центробанков в наше время, являются причиной, приведшей к появлению современной финансовой системы. Легализация частичного резервирования, бумажные деньги, центральные банки, все это — шаги на пути получения денежной монополии. Монополия, причем, принудительная монополия, является здесь главной целью, поскольку только она позволяет в полной мере использовать фальшивомонетничество. Представьте себе, что монополии нет и правительство — это просто один из агентов, проводящий эмиссию собственной денежной единицы, а паралелльно обращаются деньги других производителей. В такой ситуации рынок быстро отреагирует на попытку необеспеченной эмиссии и люди откажутся от денег правительства. Только монополия, обязывающая жителей некой территории принимать государственные деньги, делает замысел государственного фальшивомонетничества наиболее плодотворным.
Понятно, что реализация этой политики может быть разной — от удалого Зимбабве до осторожного (в прошлом) Бундесбанка. Однако, все государства «делают это». Издержки от такого финансирования, как и в случае налогов, несут подданные государства, но в общем случае, когда дело не доходит до гиперинфляции, широкая публика не способна распознать причины и следствия. Более того, назвав инфляцией рост цен, а не рост денежной массы, государство канализировало недовольство людей против «буржуев», «торговцев» и прочих своих «естественных врагов».