Новая победа демократии

Автор этих строк давно уже заметил, что как только он соберется написать о чем-нибудь, с его точки зрения важном и значимом, как обязательно случится какая-нибудь гадость, от написания о которой просто невозможно уклониться в силу обязанностей. Это ставит меня перед непростым выбором — то ли прекратить писать о важном, дабы гадости больше не происходили, то ли… дальше мысль останавливается.

В общем, как вы уже поняли, речь пойдет о сегодняшнем заседании Рады, на котором со скоростью звука был принят государственный бюджет на 2014 год, а также целый ряд прекрасных и нужных стране законов,¹ например «больше трех не собираться» применительно к автомобилям, об «экстремизме», (мы все экстремисты, если кто не в курсе), о клевете (о начальстве теперь нельзя сказать ничего плохого), о возможности завести уголовное дело и судить вас без вашего ведома, ну и так далее в том же духе.

Общественность, которая по­че­му-то считала, что таких законов в природе быть не может, страшно возмутилась. Поговорив с общественностью, автор выяснил, что ее претензию можно сформулировать примерно так: законы нелегитимны, поскольку регионалы голосовали с нарушением процедуры — руками, что заставляет подозревать их в том, что на самом деле у них не было большинства голосов.

Сразу возникает вопрос — ну, а если бы регионалы честно голосовали карточками с одновременным поднятием государственного флага, исполнением гимна и надлежащим патриотическим блеском в глазах — это было бы хорошо и правильно? Ведь это же считается честным — «ихние» победили «наших» на выборах, получили большинство и теперь принимают такие законы, какие хотят. В чем здесь проблема, что не так? Это ведь и называется «демократия» и за это ведь и борются «прогрессивные силы», разве нет?

«Проблема Гитлера», то есть, тот факт, что один из самых выдающихся диктаторов современности пришел к власти мирным путем и затем точно так же мирно и легитимно демократическим голосованием в парламенте отменил всякие разные там конституции (хотя, в принципе, мог этого и не делать) всегда была неразрешимой для теоретиков демократии. В свое время, когда автор этих строк еще мог назвать себя демократом, этот вопрос тоже не давал мне покоя. В конце концов, я дал себе труд выяснить, в чем же проблема. Оказалось, что демократия и «проблема Гитлера» — это просто частный случай более общей проблемы, а именно — вопроса о том, по какому праву одни люди решают, как должны жить другие люди, и обязывают их поступать так с помощью силы. И, в принципе, неважно, делает ли это единоначальный диктатор или некая группа людей, считающихся «представителями народа». Главный вопрос именно и только в этом. Демократия отличается здесь от диктатуры только тем, что создает иллюзию некоего представительства и некой игры (наши победили ваших, но ваши смогут победить наших в следующих раз), но проблема остается той же, ибо совершенно неясно, почему «ваши» должны насильно навязывать «нашим» какие-то ограничения их свободы.

Я оставлю сейчас в стороне все эти разговоры о законах, об их необходимости и о том, какими они должны быть, если кто-то докажет, что они необходимы. На эти вопросы тоже есть ответы, сегодня у нас обсуждается только демократия.

И в связи с демократией последний вопрос, а точнее, ответ на популярную реплику «но на Западе же она работает!» Если, опять-таки, дать себе труд разобраться в этом вопросе, мы увидим, что Запад богат не благодаря, а, скорее, вопреки демократии. Увидим также, что в случае Запада демократия возникала и расширялась одновременно с расширением государственного регулирования и была, собственно, его формой. Все это происходило постепенно и незаметно, и Украина, кстати, прекрасная модель этого процесса. Расширение полномочий государства происходило постоянно все эти 20 лет и часто сопровождалось даже одобрительными криками прогрессивной общественности (это ведь меры против плохих, а не против хороших), ну, а теперь — вуаля! — добро пожаловать в мир Кафки. То, что случилось сегодня, отнюдь не какая-то экстраординарная неожиданность, просто абсурдность происходящего гораздо лучше видна на фоне политического кризиса.

И еще одно о демократии «на Западе». Запад имеет решающее отличие от нас в том, что гражданское общество там не было разрушено царистами, коммунистами, голодом и террором. Это означает, что горизонтальные связи и порождаемые ими структуры там еще достаточно сильны, хотя тамошнее государство, конечно же, неусыпно работает над решением этой проблемы. Атомизированное многолетним коллективизмом общество, в котором мы живем, отличается от гражданского общества Запада тем, что, упрощенно говоря, западные люди, первым делом, используют горизонтальные связи, то есть, обращаются друг к другу, а не к государству. На практике это означает, что западная демократия сильно ограничена гражданским обществом как в реальной практике (общество просто само делает часть работы, которую наши люди считают государственной), так и, что значительно важнее, ограничена представлениями граждан и самих политиков о том, что можно и чего нельзя государству. Нашему же государству можно все. Хуже того, наше государство в глазах украинцев должно и обязано делать все. Вот оно, собственно, и делает. В этом и состоит принципиальная разница между «нами» и «ними» и ответ на вопрос, почему там «работает», а у нас нет.

Ну и вывод, по моему скромному мнению, состоит в том, что вместо того, чтобы возмущаться вполне логичными и предсказуемыми действиями власти, мы должны наконец-то задуматься о причинах, которые делают возможными такие действия.