У нас, как всегда, существуют свои особенности, среди которых как минимум, три, радикально влияют на наш предмет.
Первая особенность — происхождение отечественного «богатства народов». В большинстве случаев оно явилось результатом простого разворовывания собственности советских корпораций. Разумеется, большинство предпринимателей не было ворами, они создавали новую стоимость и новую собственность. Однако, факт остается фактом и он не может не влиять на «трудовую этику» и отношение среднего класса (в нашем случае — «думающей публики») к труду, накоплениям, успеху и прочим «буржуазным ценностям». Общее воздействие, которое оказывает наша недавняя история на неокрепшие среднеклассовые умы может быть охарактеризовано как… ээээ… некое простодушие, с которым эта публика подходит к жизни. В ее сознании, по-видимому, доминирует конспирология и простые решения как универсальный и единственно легитимный метод. Также эти люди убеждены в отсутствии морали и вообще каких бы то ни было позитивных ценностей, торжестве технологий над реальностью, возможности массовых манипуляций, — в общем, страдают всем набором постиндустриальных фобий и, похоже, куда в большей мере, чем их западные одноклассники.
Вторая особенность — характер предпринимательской деятельности и, говоря шире, вообще отношений людей, производящих блага, с государством. Эти отношения мы будем называть коррупцией, хотя, в общем-то, они таковыми не являются ввиду их массовой распространенности, а не исключительности. Собственно, коррупция является главным способом отношений с властью не только среднего класса, но и всего народа. Просто средний класс, как наиболее активный и самостоятельный элемент, использует ее в наибольшей степени, и использует сознательно. Коррупцией является не столько взяточничество, сколько индивидуальное «решение вопросов», в котором всегда участвуют должностные лица государства. Преимущество коррупции перед всеми другими возможными у нас способами коммуникации и «решения вопросов» в том, что она проста, удобна и доступна.
Наконец, третья особенность, прямо вытекающая из второй — зависимость собственников, топ-менеджеров и прочих высших управленцев от государства, напрямую следующая из коррупционной практики. Эта зависимость подкрепляется и налогообложением, в котором фигурируют только юридические лица. В результате, наемные работники становятся более политически независимыми, чем хозяева, что порождает специфический феномен «среднеклассового пролетариата». В частности, мне уже приходилось писать о том, что известный манифест — типичный пример такого пролетарского продукта. Здесь же нужно отметить, что зависимость хозяев и управленцев от государства практически полностью лишает их возможности создавать и финансировать организации, действующие в их собственных интересах. Им всегда приходится участвовать в проектах, навязываемых со стороны, как правило, представителями государственной «элиты».