20 лет разговоров о реформах для автора этих строк имеют один положительный результат — я теперь твердо знаю, в чем именно состоит «ключ» реформы. Это знание дают не только «разговоры», но и опыт, особенно опыт последних лет, ясно показывающий, что не существует никаких обстоятельств, которые бы заставили государство проводить реформы, то есть добровольно сокращать свою власть.
Собственно, под реформами я понимаю то «окно возможностей», которое бы позволило мирно и максимально безболезненно демонтировать государство в течение некоторого, возможно, довольно длительного времени. Неизвестно, как будут складываться реальные обстоятельства, но если такая возможность будет, ее нельзя упускать. И если речь пойдет о конкретных действиях, то в них нужна некая отправная точка, своего рода ключ, о котором и пойдет речь ниже. При этом, я уверен, что этот ключ годится не только для людей, которые бы видели идеалом общество без государства, но и для всех, кто считает, что государство должно сократить свое присутствие в обществе.
Идея этого ключа появляется из все того же 20 летнего разговорно-практического опыта, который ясно свидетельствует о том, что существует только один способ ограничить активность государства и его склонность к разрастанию — ограничить доступ государства к деньгам.
Все реформаторские упражнения с «прозрачными правами собственности», судебной системой и даже сокращением государственных расходов будут иметь локальное значение до тех пор, пока государство свободно в определении объема собственных «услуг», а значит и объема ресурсов, которое оно будет изымать из общества. Пока это положение сохраняется, все останется как есть, может меняться только внешний вид системы, а суть ее останется прежней.
Сам ключ состоит в том, чтобы сделать получение государством денег условным, а не безусловным, каковым оно является сегодня. Напомню, что именно так функционирует любое современное государство — налогообложение в широком смысле слова проводится в нем «вообще», безо всякой привязки к чему-либо, то есть, доход государства является безусловным. Правительства приходят и уходят, меняются партии и президенты, пишутся и реализуются программы, а деньги собираются всегда и безо всякой связи с этим процессом.
По сути, мы должны вернуть и усовершенствовать принцип «нет налогообложения без представительства», который у нас (да уже и не только у нас) понимается неверно. Этот принцип означает, что плательщики налогов не просто «представлены» (в законодательном органе, например), этот принцип означает, что они дают согласие на налоги. Причем, это согласие дается регулярно, а не «вообще». Хочу напомнить, что именно это обстоятельство — введение налогов без согласия облагаемых стало главным поводом к американской революции. То есть, государственные расходы в такой системе:а) периодичны, а не постоянны, они существуют на период между выборами; б) обсуждаются до выборов; в) конкурируют на выборах и реализуются после выборов; г) налоги формируются каждый раз для данного объема и назначения расходов, не существует никаких постоянных налогов, все они аннулируются с новыми выборами.
Я называю этот подход ключом, потому, что из него ясно следуют все прочие меры. Назову лишь некоторые из них. Очевидно, что налоги не должны платить те, кто получает деньги из бюджета. Очевидно также, что эти люди не имеют права участвовать в выборах. Ясно, что в такой системе невозможны косвенные налоги и вообще налогообложение, использующее «анестезию», когда плательщик не отдает себе отчет в том, что он является плательщиком. Невозможно налогообложение предприятий, деятельности и т.п., наиболее логичным является подушный налог на избирателей. Разумеется, о каких-то расчетах сейчас говорить нет смысла, но можно предварительно оценить такой налог в категориях много — мало. Если даже оперировать расходами украинского бюджета и просто избавиться в них от очевидно одиозных направлений вроде здравоохранения, образования и пенсионной системы, то оставшиеся 152 миллиарда при 22 миллионах трудоспособных дают нам 7 тысяч гривен налога в год, что является не такой уж большой суммой. Если учесть, что сокращение государственных расходов означает экономический рост, то влияние этой суммы на личный бюджет будет уменьшаться. Фактически, на каждых выборах будет обсуждаться величина этого налога и понятно, что партиям придется конкурировать за более низкую цифру (в то время, как сегодня они конкурируют за более высокую).
Понятно, что не могут существовать, как само собой разумеющийся институт, государственные займы, ни внутренние, ни внешние. Это же относится и к прочим «доходам» государства. Если они не могут быть аннулированы перед новыми выборами, они должны быть ликвидированы (например, доходы от государственных предприятий и т.п.).
Все это верно и по отношению к инфляции. Такая система явным образом требует «честных денег», независимых от государства, ликвидации центрального банка и свободной банковской деятельности.
Правительство может формироваться по системе, применяемой когда-то в Швейцарии. Партия, получившая относительное большинство голосов, формирует правительство, которое не может быть отправлено в отставку в течение его полномочий. Парламентское большинство приобретает несколько другое, чем сегодня, значение. Правительство заинтересовано в нем тогда, когда ему для реализации своего бюджета требуются принятие каких-то законов. Очевидно, что срок полномочий должен быть небольшим — один или максимум два года. На этот срок и формируется бюджет, и, соответственно, сумма налога. Понятно, что в рамках колонки можно говорить только о самых общих и значимых моментах. Для меня таким моментом этой системы является прямая и ощутимая связь между карманом избирателя и результатом выборов. Я уверен в том, что пока каждый не будет ощущать этой связи в полной мере, ни о каких реформах, а тем более о демонтаже государства речи вести нельзя.