Практически все дискуссии о частных судах, которые мне приходилось видеть, рано или поздно упираются в глухую стену. Каждый раз эта стена имеет разный вид, но суть примерно можно выразить словами «кто будет главным начальником над судьями?», причем речь идет не о персонах, а об институтах. То эта стена имеет вид необходимости отдельного «суда последней инстанции», на котором будет написано, что это именно он, то остается на уровне рассуждений о «публичности» права, то упирается в чисто казалось бы практический вопрос «а почему я должен исполнять решения» (или «что заставит кого-то исполнять решения») причем, ответ, что приедут люди и начнут выносить телевизор, тут не работает, важно, «по какому праву» это все будет происходить.
Мне кажется, что эти, на первый взгляд, разные обертки, скрывают одну и ту же проблему — проблему внешнего авторитета.
Действительно, внешний авторитет, как источник права, куда старше государства. Тот же Кревельд пишет о «духах предков», которые использовались Североамериканскими индейцами в качестве внешнего авторитета. И вообще, насколько можно понять, «духи предков», от имени которых выступают шаманы или старейшины, верша суд (ну и выдумывая разные табу не без пользы для себя) — это такое общее место антропологии. Неизвестно, именем кого судили в развитых, но безгосударственных обществах вроде той же Ирландии. Брегоны сами не были судьями, а были советниками «королей», которые лично и осуществляли суд. Возможно, от своего имени, хотя это мои домыслы, информации об этом я не нашел.
В случае государства суд всегда выносит решение от имени внешнего по отношению к судье авторитета, то есть, собственно, государства, будь это «король», «народ» или «закон». Давайте подумаем, что на самом деле отражает практика племен и государств цеплять внешний авторитет к решениям судьи? Нам, людям «передовым и просвещенным» формула «именем Украины» (или любая аналогичная) кажется неким «понтом», как мантии и парики, но на самом деле, она имеет важный экономический смысл.
Что роднит в этом смысле между собой шамана и государственный суд? Тот факт, что их деятельность не имеет прямого коммерческого характера, то есть, не направлена на непосредственный поиск прибыли, и доход судьи (во всяком случае, в варианте некоего идеального государства) не зависит от качества принимаемых им решений. В случае племени, частному суду, мягко говоря, неоткуда взяться. В случае государства он недопустим, так как разрушит монополию на насилие. Но в обоих случаях нужно, чтобы суд пользовался доверием.
В случае племени эволюция нашла такой механизм доверия в виде духов предков. То есть, шаман, он как бы не от себя стоит, а исключительно представляет духов предков в своих решениях. Это позволяет ему выносить решения, с которыми будут согласны другие, даже не сильно любящие лично шамана в качестве члена племени. Это же самое обстоятельство создает контрольный механизм, ведь если очень припечет, пострадавшие могут попробовать устранить злобного шамана на том основании, что он плохо понимает волю предков и на самом деле они имеют в виду иное.
С государством та же история, особенно если учесть тот факт, что сегодня оно заменило собой Бога. Опять же, принимая решения от имени божественной сущности, судья тем самым создает механизмы, обеспечивающие доверие к системе в целом. Судья — плохой, король — хороший.
Грубо говоря, внешний авторитет, от имени которого выступает суд, является одним из атрибутов, демонстрирующих клиенту незаинтересованность суда в исходе конкретного дела. Это одна из основ системы.
Люди, которые спорят о частных судах, просто-напросто слишком привыкли к тому, что судебная система построена на ссылке на внешний авторитет. Они не видели ничего другого, они выросли с этим обстоятельством. Поэтому они, осознанно или неосознанно, пытаются всунуть этот внешний авторитет и в систему частных судов. Они пытаются понять, где же он в этой системе и, не находя его, полагают систему невозможной. Но сегодня внешний авторитет существует не просто так, не сам по себе, он существует потому, что у него есть роль в системе. Однако, судебная система частных судов просто не нуждается в такой роли, так как в ней существует конкуренция. Незаинтересованность в исходе дела обеспечивается здесь не наличием внешнего авторитета, а является условием выживания на рынке.