В устах политиков, журналистов и экспертов дело обычно выглядит следующим образом. Существуют некие экономисты, которые изобретают некие теории, которые потом политики пытаются внедрять на практике. Мы постоянно слышим и читаем о неких «рецептах», которые внедряются там или сям, и которые, как правило, не работают. Эти рецепты еще называют «реформами». То есть, упрощая ситуацию до представлений обывателя, — живут себе люди, никого не трогают, а потом приходят экономисты и начинают все менять, исходя из своих надуманных теорий. Чаще всего ни к чему хорошему это не приводит.
На самом деле, хотя всякого рода рецепты и реформы действительно существуют, суть экономики совсем не в этом. Экономика, как наука, возникла совсем недавно — в конце 18-го века. Задача, которую ставили перед собой экономисты, состояла в объяснении принципов хозяйственной деятельности людей. Сама же эта деятельность и ее принципы замечательно существовали уже Бог знает сколько времени, без того, чтобы об этом кто-нибудь задумывался. Можно сказать, что они появились тогда, когда появился обмен, то есть, в совершенно незапамятные времена.
То есть, задача экономики была в том, чтобы объяснить то, что есть, а не выдумывать того, чего нет. Ну, а откуда же, спросите вы, появились все эти реформы и рецепты? Дело в том, что когда появилась экономика, государственное регулирование уже процветало вовсю. Начав изучать «происхождение богатства народов», экономисты выяснили, что большинство занятий, которыми заняты политики в регулировании хозяйственной деятельности, не только бесполезны, но и вредны. Они создают помехи для того, чтобы это самое «богатство народов», о котором писал Адам Смит, росло. Поэтому, первоначально ситуация выглядела как «экономисты против политиков». Затем некоторые экономисты смекнули, что государство — это постоянный источник хорошего дохода, и начали работать на него с целью доказать, что какая-то польза от него все-таки есть. Рецепты и реформы, с которыми мы имеем дело, в основном, дело рук именно этих экономистов. Они считают, что если где-то подкрутить или подмазать и заменить одни помехи на другие, то будет лучше.
Вся эта борьба породила такую путаницу в понятиях и смыслах, что за ними давно потерялось какое-либо содержание. Взять, например, термин «рыночная экономика». Что он означает? Ровным счетом ничего. Любая экономика — рыночна, так как в ней обмениваются товары и услуги. А если нерыночна — то это просто не экономика, а что-то другое. Действительный практический интерес представляет уровень помех в экономике, который создает государство и другие агенты. Но термин «рыночная экономика» ничего не говорит об этом.
В общем, теперь в учебниках экономики та же ситуация, что была в советских ВУЗах, в которых «проходили» политэкономию. Пока речь шла о политэкономии капитализма, все было понятно. Как только дело доходило до политэкономии социализма, начинался туман и шаманские танцы с бубнами. Сейчас то же самое. Пока учебники объясняют, откуда что берется — все ясно, но как только дело доходит до «макроэкономики», начинается какой-то вздор. Это неудивительно. По сути, учебники пытаются объединить две разных экономики — одна изучает поведение людей, а вторая — поведение каких-то абстракций.
Собственно, вот этими абстракциями нас и кормят политики и СМИ. Однако, для того, чтобы принимать решения, прогнозировать, нужно понимать, откуда что берется и что происходит на самом деле. Этим-то мы и займемся.