Здесь возникает интересный момент — что именно и когда можно считать «фальшивыми», а что «настоящими» деньгами с экономической точки зрения? В случае золота и расписок на него, по крайней мере, можно отличить одно от другого. Разница между весом золота на который выданы расписки, и весом золота, имеющимся в наличии, укажет нам на количество фальшивых денег. В случае неразменных бумажных денег все становится значительно труднее.
Чтобы лучше разобраться с этим, давайте представим мир, в котором все товары одинаково легко обмениваются друг на друга. Можно сказать, что в этом мире каждый товар является деньгами, то есть, для каждого из них существует ценовая сетка, отражающая меновые соотношения в единицах этого товара. В нашем мире товары с разной легкостью обмениваются друг на друга, поэтому у нас роль денежного товара выполняют один-два товара для данной экономики в данное время. Но суть происходящего от этого не меняется, денежный товар является частью экономики, его производство имеет свои издержки и доступно тем, кто способен получить от него прибыль. Производство золота включает в себя разведку, организацию инфраструктуры, шахтное оборудование, зарплату шахтеров, то есть, оно существует не в вакууме, а является частью экономики, и если кто-то им занялся, то это означает, что для данного субъекта оно является более привлекательным, чем другие существующие альтернативы. Ключевыми здесь являются слова «другие альтернативы».
То есть, для данной экономики «настоящими» деньгами являются деньги, существующие и производящиеся (в случае товарных денег) в данной системе. Любые денежные единицы, не отвечающие этим требованиям, являются «фальшивыми».
Интересной для нашей темы является эпоха, когда золото и серебро из нового света хлынуло в старый. С точки зрения экономики, эти деньги были «фальшивыми», хотя золото и серебро сами по себе были довольно-таки настоящими. «Фальшивость» состояла в том, что они были попросту украдены, то есть, их появление в системе не было связано со свойствами самой системы, а именно с рентабельностью золотодобычи и т.д. И последствия попадания этих денег были такими же, как и в случае эмиссии необеспеченных бумажных денег — инфляция (небольшая, — 5%, но, видимо, шокирующая для тех времен) и появление «пузырей» вроде тюльпаномании в Голландии.
И, конечно, тот факт, что производство денежного товара «встроено» в экономическую систему, не гарантирует от возможности инфляционных эффектов. Вспомним, что открытие и разработка значительных запасов золота в Австралии и США тоже привели к кратковременной инфляции. «Встроенность» производства денег в экономику гарантирует то, что такие явления не могут быть долговременными, поскольку в этом случае денежные функции перейдут к другому товару.
И последний, несколько парадоксальный момент, который хорошо иллюстрирует проблемы, связанные с пониманием абстрактной природы денег. Может ли быть такое, что «фальшивые» деньги превратятся в «настоящие»? Сколько угодно. После того, как эмиссия прекращается, новые деньги (которые в это время действуют как «фальшивые», то есть, разрушительно) через некоторое время будут адаптированы системой и станут «настоящими». Это легко понять, если помнить о ценовой сетке и о том, что она отражает ценовые изменения, вызванные спросом и предложением. Как только воздействие новых денег на этот процесс прекратится (то есть, спрос и предложение будут определяться изменением реальных факторов, а не изменениями денежной массы) их можно считать «настоящими».
Собственно, инфляция составляет большую проблему по трем причинами: а) процесс адаптации к фальшивым деньгам каждый раз отбрасывает экономку назад, поскольку вносит ошибки в распределение ресурсов; б) государство никогда не проводит «разовую» инфляцию, инфляция осуществляется постоянно банковской системой с частичным резервированием; в) государство не способно отказаться от инфляционной политики.