Война и политические маневры вокруг нее все время отодвигают на второй план то, что случилось на Майдане. Так уж получается, что Майдан, не успев толком закончиться, сразу перерос в войну. Не проанализированы и не осмыслены толком опыт и уроки Майдана. Это, разумеется, очень плохо, так как в отличие от войны, Майдан является проявлением естественного хода социальной жизни. И для того, чтобы двигаться дальше, нужно понимать, что случилось вчера, а пока что мы лишены этого знания.
Я попробую в этой колонке изложить то, что мне кажется главным уроком Майдана и, соответственно, то, что дает довольно ясную программу на будущее.
Речь пойдет не о том, какие цели ставили перед собой люди на Майдане, не о президентах, реформах и программах. Речь пойдет о том, что показал Майдан, вне зависимости от намерений и целей его участников.
Итак, в ходе Майдана частные лица, стоящие и сражающиеся на нем использовали:
Частную мобильную связь, которая позволяла контактировать между собой;
Частный интернет, который тоже позволял поддерживать связь, обеспечивать координацию и организовывать прямую трансляцию событий;
Частные СМИ, которые освещали события в меру своего понимания;
Частный транспорт, включая такси, который возил протестующих;
Частные магазины и аптеки, которые продавали еду и лекарства протестующим и их сторонникам;
Частные заправки, которые продавали бензин для коктейлей.
Им противодействовали:
Государственные полицейские. Майдановцы не могли вызвать милицию, чтобы прогнать «Беркут». У нас одна милиция, она государственная и она была против Майдана.
Государственные законы. Если вы протестуете, то государство примет такие законы, чтобы сделать ваш протест невозможным. Это ясно показало 16 января.
Государственные суды. Судьи судили так, как им приказывало начальство. Это было настолько далеко от правосудия, что в некоторой степени даже было смешно.
Работники государственных предприятий. Они были основой «антимайданов».
Государствозависимые СМИ. Все их видели, все помнят, что они говорили и показывали.
Государственный транспорт. Начальство сказало, и он остановился. «Метро, стой! Раз-два!»
Да, конечно, были частники и на стороне «антимайдана». Были такси, которые поднимали цены. Но были и такие, которые возили бесплатно. Частник отличается от государства не тем, что хороший, а тем, что его много. И он — разный. И каждый за себя. В этом его великая сила. Государственному просто приказываешь и оно делает. Частное нужно контролировать — запугивать, уговаривать, подкупать. При этом, каждого частника — отдельно.
Цель хорошей политической программы — сделать так, чтобы революций больше не было или чтобы революции были больше не нужны. Этого можно добиться двумя способами. Первый — когда все вокруг государственное. Государственный, транспорт, государственный интернет и мобильная связь, государственные магазины и заправки. Представили? Здесь революция закончится, толком не начавшись. Вас арестуют до того, как вы выйдете из дома. Вторая ситуация — когда все частное. Здесь просто нет поводов для революции, так как нет всеохватывающей и все регулирующей «власти». Есть претензии частников друг к другу, которые решаются в суде. Вот вам и программа «Частного сектора» на будущее.