День Конституции прошел без особой помпы и был отмечен разве что заявлениями Януковича о том, что он намерен менять эту самую конституцию «с помощью механизма конституционной ассамблеи».
С другой стороны, нам показывали фильмы об истории той самой злосчастной конституции 1996-го года, из которых можно было сделать вывод о некой чуть ли не сакральной значимости этого документа и о том, что «конституционная ночь» была неким депутатским подвигом.
Чем же является украинская конституция, в чем был смысл «конституционной ночи», что этот документ значит для нас и что он может значить? И, наконец, есть ли какой-то смысл в популярном утверждении «конституция у нас хорошая, только ее не выполняют». Попробуем разобраться.
Есть ли проблемы с текстом?
За 20 лет автор этих строк достаточно поднаторел в конституционной проблематике. Теперь я легко отличаю конституции от их имитаций (например, советских «конституций»). Мне также не составит труда в течение дня написать текст конституции республики или конституционной монархии, парламентской или президентской, с однопалатным или двухпалатным парламентом, унитарной или федеративной, «заточенной» под континентальное или прецедентное право. Более того, этот текст будет даже лучше многих ныне действующих конституций, он будет более логичен и менее внутренне противоречив. И именно это обстоятельство позволяет мне говорить о том, что никакой проблемы текст конституции сам по себе не представляет. Не сложности в написании якобы премудрого текста были причиной того, что депутаты сидели год над проектом и вынуждены были принимать конституцию ночью, под угрозой роспуска.
Существует ли нейтральное государство?
Это, казалось бы, простое обстоятельство приводит нас к важному выводу. Если бы политики и политика существовали отдельно от «правил игры», то конституция была бы принята легко и быстро. При этом, был бы принят наилучший текст — наиболее сбалансированный и дающий политикам возможности fair play. В этом месте всегда возникает роковая ошибка, которая сбивает с толку и дезориентирует не только наше наивное и доверчивое население, но и всевозможных специалистов и экспертов, как у нас, так и на Западе. Ошибка состоит в том умозаключении, которое читатель уже наверняка сделал, прочитав предыдущие строки и которое он уже готов произнести. Итак, популярная точка зрения состоит в том, что «политики пытаются написать правила под себя» или более развернуто — «политики пытаются использовать государство в собственных целях». Именно это, по мнению большинства, и было причиной того, что конституция принималась так долго и является причиной того, почему ее постоянно перекраивают.
Однако, это утверждение ошибочно. Оно предполагает, что где-то в мировом эфире само по себе существует некое идеальное или, скажем так, нейтральное (в отношении целей и средств) государство, которое и используют в своих целях плохие политики. На самом деле, это не так. Любое государство — это и есть политики, их решения, позитивное право, которое они создают в виде законов и прочих вказивок и правила, которые появляются в их взаимоотношениях явочным порядком. Государство и возникает и постоянно изменяется именно в ходе этой многотрудной деятельности. Нейтрального, независимого от этого процесса государства не существует ни в одной стране да и не может существовать. Для нашей темы это означает, что в данных конкретных условиях (а это очень важное уточнение) другого текста просто не могло появиться.
Зачем государству конституция?
Из приведенного выше заблуждения следует идея, которая набирает силу среди некоторой части публики. Эта идея состоит в том, что если некто со стороны напишет «им» конституцию, то все будет хорошо. Эта идея пытается сейчас реализоваться через тот самый «механизм конституционной ассамблеи», о котором говорил Янукович.
Разумеется, мысль о том, что правила должны создавать не те, кто по ним играет (коль скоро результат их игры касается не только их самих), верна и автор ее горячо поддерживает. Однако, у нас эта схема не сработает, точнее, сработает при выполнении некоторых условий. Об этом мы поговорим ниже, а пока, думаю, у всех возникает простой вопрос — а зачем вообще элите нужна конституция? Или этот же вопрос можно переформулировать так — почему политики выполняют одно и не выполняют другое?
Конституция нужна людям, осуществляющим политическую власть (то есть, государству) для того, чтобы установить основы для формирования правил взаимоотношений между собой. Эта потребность возникает из того факта, что эти люди обладают монополией на принуждение и гарантированным доходом в виде принудительно взимаемых налогов. Контроль над этими «ресурсами» и составляет предмет деятельности этих людей. Война «всех против всех» в таких условиях для них занятие бессмысленное и очень затратное. Гораздо больше можно получить, имея некие правила, которым выгодно следовать.
Конституция — это и есть попытка создания и фиксации таких правил, написанных государством для самого себя. Это объясняет, почему всегда будут соблюдаться только те правила, которые нужны государству и игнорироваться те, которые ему не нужны. И здесь уже неважно, написаны эти правила самими участниками процесса или даны кем-то со стороны. Замечу, что государство сейчас благополучно игнорирует (что очень показательно — при полном молчании «общественности») важнейшие и концептуальнейшие положения конституции. Например — прямое действие, провозглашаемое текстом нашего основного закона. Так будет с любой нормой, ненужной или вредной для текущей практики.
Что говорит конституция о том, зачем мы нужны государству
Понятно, что конституция должна также определять, что достается тем, кто не участвует в увлекательном государственном процессе. Всякие бесплатные медицины, образования и прочие «социальные завоевания», а на самом деле подачки, предназначены именно для этой цели (оставим в стороне то обстоятельство, что «бесплатность» существует за счет тех, кому она предназначена).
Однако, у нас с вами есть куда более значительная роль, чем быть просто объектом «процесса управления». Наша важнейшая роль, без которой государство просто не сможет существовать, — это быть избирателями этого государства, снабжать его легитимностью. Существующая система основана на том, что наибольший статус в государственной иерархии имеют лица, прошедшие процедуру выборов. Соответственно, сама процедура выборов имеет решающее значение. Кстати, очень показательна в этом смысле эволюция нашего государства в сторону минимизации нашего с вами влияния нарезультаты выборов. Но на сами выборы, бессмысленность которых становится все более очевидной все более широким «слоям населения», никто не покушается. Выборы нужны людям, участвующим в государстве, для того, чтобы ответить на вопрос «а ты кто такой»? Это самый первый и самый главный вопрос, с которого начинается любая иерархия. В наше время принято считать, что процедура выборов — правильный пацанский ответ на этот вопрос. Замечу, что даже в СССР были какие-то выборы.
Суверенитет
Ответ, почему так происходит (и почему в других местах происходит немного иначе) заключен в интересном слове «суверенитет», которое в нашем случае есть право распоряжаться самим собой. В абсолютной монархии таким сувереном был король, суверенитет всех остальных был зависим от него.
Понятно, что по разным причинам многие люди тоже желали себе суверенитета да побольше и многие фактически получали его в ходе общественного процесса. Этот процесс вылился в итоге в появление конституционной демократии — политического устройства, в котором суверенитет людей составляющих государство больше, чем у всех прочих, но он ограничен в отношении суверенитета всех остальных писаным законом, имеющим наивысшую силу.
Однако, возможно это только по той причине, что люди, написавшие конституцию, уже обладают достаточным суверенитетом. В стране, где подавляющее большинство людей находится в рабстве, никакая конституция невозможна, даже если это рабство формально отменено. Невозможна она до тех пор, пока бывшие рабы не обретут суверенитета и не приобретут душевной легкости, позволяющей в ответ на вопрос «а ты кто такой?» спокойно и без суеты давать в рыло.
Думаю, что теперь понятно, почему сейчас не сможет сработать схема «конституционной ассамблеи». Она может сработать только тогда, когда люди, написавшие конституцию, столь же суверенны, как и те, кому ее предстоит исполнять.
Настоящее — конституционные бои
В ситуации, когда полномочия государства трактуются максимально широко и не существует жестких ограничений в отношении используемого им ресурса (то есть, нас с вами), неизбежно возникает конкуренция за доступ к нему и, соответственно, появляется спрос на пересмотр правил взаимоотношений внутри государства, как на способ такой конкурентной борьбы.
Совместить существование даже формальной конституции (и, прежде всего, института выборов) и всевластия одной группы людей в отношении другой невозможно без дополнительных экстремальных усилий в виде, например, массовых репрессий. Поэтому наличие процедуры выборов всегда создает соблазн использовать их для перераспределения доступа к ресурсу (то есть, доступа к нашему с вами суверенитету).
Этот процесс мы наблюдаем сейчас и будем наблюдать в дальнейшем. Команда Януковича пытается ввести его в рамки «конституционной ассамблеи», но вряд ли у нее что-то получится. Даже если пересмотр конституции состоится и будет освящен «независимой» конституционной ассамблеей, это никого не остановит от новой ревизии при первой же возможности.
Понятно, что этот процесс касается, в основном, деятельности государства и интересен его участникам. Однако и для нас с вами в нем может быть польза, если мы сосредоточимся хотя бы на концептуально важных вещах. Мы должны понимать, что наша задача — ограничение государства в целом и возрастание нашего на него влияния. Тут есть два важнейших пункта, связанных с конституцией — это принятие закона о выборах по открытым спискам и сокращение полномочий Рады до двух лет.
Будущая конституция
Однако, нужно понимать, что современная конституционная демократия содержит в себе родовой порок, который в наших условиях всегда будет воспроизводить ту систему, в которой мы с вами процветаем. Состоит этот порок в том, что эта концепция основана на суверенитете государства, которым его наделяет некий мифический народ. То есть, предполагается, что на этом основании в результате голосования одни люди могут получить радикально больше возможностей, связанных с суверенитетом, чем другие.
Эта модель порочна изначально. Там, где она возникла, ее порочность (пока еще) сдерживается тем фактом, что люди в этих обществах относительно равны в своем суверенитете. Однако, в нашей ситуации, когда общество поделено на начальников и всех прочих и голубая мечта этих прочих — любой ценой стать начальниками, такая система просто разрушительна.
Поэтому будущая украинская конституция должна быть основана на суверенитете личности.
Конституция должна быть договором между гражданами, со всеми вытекающими последствиями — возможностью входа и выхода из договора, процедурами изменений и т.п. Предмет договора — регулирование части суверенитета, от которой может отказаться каждый ради «общего блага». Соответственно, договор должен определять, откуда берется это самое «общее благо» и содержать процедуры делегирования суверенитета одних граждан другим гражданам и все возможные механизмы контроля. Такой подход полностью меняет привычное нам содержание конституции (и я уже не возьмусь написать такой текст за час), например, можно предположить, что она будет уделять много внимания налогообложению (если таковое вообще останется) или другим способом реализации «общего блага» и почти совсем не будет уделять внимания полумифическим «правам человека». «Политическая власть» будет возникать как функция реализации «общего блага» и ее роль будет изначально ограничена этой задачей.