Когда в середине 30-х годов прошлого века началось интеллектуальное движение против социализма и коллективизма, выяснилось, что бежать от государства больше некуда. Свободных территорий не осталось. То есть, если вы вдруг решите учредить новое государство, не столь кровожадное, как существующие, у вас ничего не выйдет так как все места на базаре уже заняты.
Правда, есть одно «но». Государства владеют людьми на суше. На море же их юрисдикция распространяется только на двухсотмильную «исключительную экономическую зону». Далее начинается ничейная земля, точнее — вода, на которой территория государства съеживается до территории судна. А сама «государственная принадлежность» корабля определятся его флагом.
С этого момента мировой океан — последняя «ничейная» территория — становится местом действия большинства политических утопий и антиутопий.
Заметьте, что разнообразные злодеи в поп-культуре обычно гнездятся на удаленных островах и на океанском дне. Там, вдали от надзора государственного ока, они вынашивают свои планы по захвату власти или уничтожению всего живого. Вообще говоря, леваки, составляющие большинство среди «деятелей культуры», весьма своеобразно представляют себе человека, особенно человека, недовольного всевластием государства. Вот, к примеру, замечательная игра Bioshok, действие которой происходит как раз в таком подводном городе «беженцев за свободой», жители которого превратились в мутантов и заняты радостным истреблением друг друга. По мнению авторов, стоит только людям оказаться вне государственной опеки, как они немедленно примутся ставить медицинские опыты друг над другом, изобретать плазмиды и самовлюбленно мутировать. Между тем, хозяйство, в котором происходит действие игры, весьма развито. Нужно ведь суметь построить город под водой, создать системы жизнеобеспечения и т.п. Кто и как этим занимается (очевидно, в свободное от мутаций время) — непонятно.