Во всей этой нашей истории с майданами и войнами есть один момент, который не дает мне покоя. Этот момент связан с тем, как видятся украинские события за рубежом. Причем, видятся не столько простыми обывателями, сколько активными людьми, которые будут определять будущее. Этот взгляд, как мне кажется, сильно мешает событиям развиваться в благоприятном для всех русле.
Здесь все очень просто. Нормальный, живой европейский человек не будет стоять на морозе за Евросоюз. Это все равно, что украинцу стоять за начальника ЖЭКа, налогового полицейского или гаишника. Нормальный, живой и активный человек не пожелает себе Евросоюза потому, что он там живет и в курсе дела. Поэтому, если кто-то где-то стоит, да еще и дерется на площади за Евросоюз, то он либо слаб умом, либо кем-то организован. Поэтому нормальный и живой европейский человек легко поверит в «боевиков» и «тренировочные лагеря в Литве». Он не уверен, как там насчет Путина, но твердо знает, что «свои» бюрократы — те еще сукины дети. Да, Путин гад, конечно, но и эти украинцы — те еще подарки, раз в друзьях и защитниках у них ходят Меркели и Олланды. И вообще, все это — бюрократические игры, которые его лично никак не касаются.
Нормальные живые европейцы, которые будут определять будущее Европы, никак не связывают его с украинскими событиями, поскольку они им видятся частью «большой шахматной игры» между бюрократами. Они видят, что Украина «хочет в Евросоюз», а в будущем этих людей нет евросоюзов.
Между тем, Майдан был самым что ни на есть «анархо-капиталистическим» сообществом. То есть, на нем была публика того же сорта, которая в Европе не любит Евросоюз — предприниматели, «самозанятые» и т.п. Другое дело, что, как это часто бывает, люди делали одно, а называли это по-другому. Как «дикарские» девушки из моего любимого примера, полагающие, что беременность наступает от прогулки под священным деревом. Вне зависимости от своих представлений о роли дерева, девушки делали то, от чего на самом деле наступает беременность. Так и здесь. Независимо от искренности, с которой люди на Майдане кричали про «европейскую перспективу» или про «смерть пирогам», (вещи несовместимые, что уже должно настораживать), дело делалось там совсем другое — дело антибюрократическое и антигосударственное. То есть, дело, близкое, нужное и важное для живого и нормального европейского человека, дело, с которым он связывает будущее.
То же самое с американцами. Рон Пол в своем «институте мира» повторяет путинскую пропаганду. На сайте Лю Рокуэлла донбасские гопники называются «freedom fighters». Они то, конечно, fighters, но уж точно не freedom. А все потому, что главный враг Рокуэлла и прочих сидит в Вашингтоне и это — американский истеблишмент. Соответственно, все, кто против этого истеблишмента, автоматически рассматриваются, как союзники разной степени полезности. И для того, чтобы такой подход существовал, не надо даже никаких газпромовских денег. Никто не будет из своего теплого американского кабинета разбираться в подробностях жизни всяких украин, в дела которых «сует нос дядя Сэм». Их слишком много в мире, этих украин. Тем более, когда с самой Украины никаких сигналов о происходящем не поступает. В итоге эта публика не догадывается даже о том, что прозевала вполне себе либертарианский «ивент», и что сейчас она сейчас фактически помогает тем, кто хочет, чтобы дело не пошло дальше.
Все это очень грустно, поскольку «бюрократический интернационал» действительно существует. Интересы бюрократии универсальны во всем мире и именно это делает ее «интернационалом» и приводит к тому, что «ворон ворону глаз не выклюет». Не нужно бюрократам создавать никаких организаций для того, чтобы действовать так, как будто они входят в какую-то тайную ложу. Общий интерес — самый сильный организатор. Ну, а «антибюрократы» воюют только со своим местным начальством. И до тех, пока это так, они будут проигрывать.